10 декабря 2018, понедельник
ОБЛАСТНОЙ ВЫПУСК

Секретные материалы

Правитель Омский. Почему Колчак проиграл гражданскую войну

29-11-2018

100 лет назад, в ноябре 1918 года, белое движение России, которое боролось с большевиками, возглавил адмирал Александр Колчак. К тому времени на огромных просторах востока России существовало сразу несколько контрреволюционных правительств, которые воевали с красной Москвой.

Понятно, что эти усилия требовалось объединить. К Колчаку, который через Сибирь пробирался на Дон, к войскам генерала Деникина, явилось несколько сибирских офицеров, которые предложили ему возглавить единое белое движение. Адмирал дал согласие, и 18 ноября 1918 года в Омске был совершён военный переворот. Адмирал стал диктатором, его власть признали все белогвардейцы – от Прибалтики до Тихого океана. Таким образом, говоря нынешним языком, была установлена единая властная вертикаль, опираясь на которую можно было вплотную заняться борьбой с большевиками.

Однако у Колчака ничего не вышло. Его власть просуществовала чуть больше года – белые армии были разгромлены, а сам он попал в плен и был расстрелян в феврале 1920 года.

«Колчак Колчаком, а морда мордой»

О причинах поражения адмирала историки спорят до сих пор. Лично я придерживаюсь мнения, что вся проблема упиралась в личность самого адмирала. Да, несомненно Александр Васильевич был выдающимся полярным исследователем и прекрасным морским офицером. Но оказался никудышным администратором и слабым сухопутным главнокомандующим! Позднее его противники, красные военачальники и партийные деятели, справедливо отмечали, что возглавляемая адмиралом Александром Колчаком белая Сибирь рухнула вовсе не по причине выдающихся побед Красной армии. Она рухнула прежде всего из-за вопиющей бездарности своего правителя, провалившего всё, что только было можно провалить.

Правительство Колчака выпустило много прекрасных законов и распоряжений, которые, по идее, должны были наладить в Сибири идеальную жизнь. Но вся беда заключалась в том, что эти распоряжения никто не выполнял. Начальники на местах действовали сообразно своим мыслям и прихотям. И часто их действия выливались в открытый произвол. К примеру, адмирал издал приказ, предписывающий ничего не брать у населения без платы. Однако мало кто из начальствующих лиц его соблюдал. Реквизиции, отрытый грабёж людей со стороны местных властей следовали один за другим. Особенно сильно страдали крестьяне, у которых колчаковские чиновники порой забирали последнее. Никакие жалобы при этом не действовали. Мало того, за жалобу можно было и поплатиться головой.

Так, под Ново-Николаевском один офицер порол плетью крестьян за малейшее подозрение в большевизме. Если под рукой у него не было плети, то он просто бил кулаком по лицу. А когда сельский староста осторожно сказал офицеру о том, что приказом адмирала порка и мордобитие запрещены, то военный презрительно ухмыльнулся: «Приказ приказом, Колчак Колчаком, а морда мордой». После чего жестоко избил старосту...

Надо сказать, что до Колчака доходили сведения о том, как выполняются его указы и приказы. Но вместо того чтобы проявить волю и навести порядок, Александр Васильевич впадал в истерику. Вспоминает управляющий делами колчаковского правительства Георгий Гинс: «Он почти не слушал, что ему говорили. Сразу переходил на крик. Стучал кулаком, швырял все предметы, которые были на столе, хватал перочинный нож и ожесточённо резал ручку кресла...».

А когда истерика проходила, всё оставалось по-прежнему – наказан никто не был и вконец обнаглевшие начальники продолжали творить произвол... Под стать безвольному адмиралу были и его министры. Их хорошо охарактеризовал известный журналист того времени, редактор газеты «Отечественные ведомости» А. Белоруссов: «Здесь, в Омске, нет людей воли, есть только люди мысли. Придёшь к ним, выскажешься, они согласятся. Проходит время, а положение остаётся прежним».

Воруют все!

Не удивительно, что при таком правительстве экономика стала разрушаться. На рынке царило засилье спекулянтов и прочих «олигархов-посредников», которые до небес взвинчивали цены на различные товары. Однажды в правительстве развернулась целая дискуссия по поводу этой проблемы. В конце концов было решено спекулянтов не трогать: мол, мы же не большевики и стоим за свободную торговлю. В результате торгаши обнаглели до такой степени, что закупать у них товар стало не по карману даже колчаковским учреждениям, не говоря уже о простом народе. И в сибирские города, где хлеба всегда было в избытке, пришёл голод.

Такая нездоровая обстановка стала настоящим раем для всякого рода проходимцев и жуликов. Причём махинаторы в немалом количестве водились в ближайшем окружении адмирала. Взятки стали обыденным явлением во всех колчаковских ведомствах и министерствах. В этом плане вопиющее положение сложилось на железной дороге. Вот что об этом написал Георгий Гинс: «Провести груз из Владивостока в Западную Сибирь становилось труднее, чем попасть в рай сквозь чистилище. Взятки в месте погрузки, в местах остановки, на границе с Забайкальем, у таможни правительственной и таможни атамана Семёнова, в каждом центре генерал-губернаторства, где возможна военная реквизиция...».

В результате вся Транссибирская магистраль оказалась парализованной. Для нужд армии Колчак купил за границей два миллиона пар обуви, обмундирования на 360 тысяч человек, сотни тысяч снарядов, винтовок, патронов, пулемётов. Всё это застряло во Владивостоке и из-за повальной коррупции на железной дороге до фронта так и не дошло. Не удивительно, что колчаковская армия по своему внешнему виду больше напоминала толпу оборванцев, чем нормальное войско... Стоит ли удивляться, что эта армия потерпела в гражданской войне поражение?!

Оборотни в погонах

Известный военный историк Алексей Ганин справедливо указывает, что для наведения должного порядка Колчак должен был создать эффективный репрессивный аппарат, который держал бы в страхе всех коррупционеров. Но, увы, такой аппарат не был создан. А имевшаяся система армейской контрразведки оказалась такой же насквозь гнилой, как и все прочие колчаковские учреждения.

Эту систему толком никто не контролировал. Контрразведывательные заведения росли словно грибы после дождя, их создавали при каждом штабе, едва ли не при каждом батальоне. Часто делалось это офицерами для того, чтобы под видом оперативной работы отсидеться в тылу, подальше от передовой. Но нередко «контрразведки» создавались для откровенного криминала. «Контрразведчики» «крышевали» купцов и прочих коммерсантов, они также активно участвовали в поборах на железных дорогах, занимались разного рода вымогательствами.

А вот о своих прямых обязанностях они как-то позабыли. В результате большевистское подполье действовало почти открыто, а сибирские города захлестнула мощная волна преступности. Зато как колчаковская контрразведка была строга к простому народу! Людей расстреливали без суда и следствия, месяцами держали под арестом без предъявления обвинений, к арестованным применяли зверские пытки. Сам Колчак откровенно писал о созданной им «вертикали управления»: «Деятельность начальников уездных милиций, отрядов особого назначения, всякого рода комендантов, начальников отдельных отрядов представляет собой сплошное преступление»...

Именно колчаковская контрразведка стала зачинателем многочисленных карательных экспедиций против крестьян, которые якобы сочувствовали коммунистам. Так, против партизан Енисейской губернии Колчак бросил генерала Розанова, о котором свидетели рассказывали следующее:

«Началось нечто неописуемое. Розанов объявил, что за каждого убитого солдата его отряда будут неуклонно расстреливаться десять человек из сидевших в тюрьме большевиков, которые все были объявлены заложниками. Только в одной Красноярской тюрьме сразу было расстреляно 49 заложников... Усмирение Розанов проводил «японским способом». Захваченное селение подвергалось грабежу, население либо выпарывалось поголовно или расстреливалось: не щадили ни стариков, ни женщин. Наиболее «подозрительные по большевизму» селения просто сжигались...».

Про другого карателя, атамана Уссурийского казачьего войска Калмыкова весьма красочно поведал в своём дневнике военный министр Колчака, барон Алексей Будберг: «Про «подвиги» калмыковцев рассказывали такие чудовищные вещи, что не хочется верить... Приехавшие из этих отрядов дегенераты похваляются тем, что отдавали большевиков на расправу китайцам, предварительно перерезав пленным сухожилия под коленями («чтобы не убежали»); хвастаются также, что закапывали большевиков живыми, с устилом дна ямы внутренностями, выпущенными из закапываемых («чтоб мягче было лежать»)».

Лично мне всё это сильно напомнило карательные акции немецких захватчиков в годы Великой Отечественной войны. Но там зверства творили иностранцы, а здесь – русские вроде бы люди... Не удивительно, что в Сибири заполыхало пламя мощной партизанской войны, которое охватывало одну губернию за другой.

К концу 1919 года адмирал и его правительство уже ничего не контролировали даже в своём тылу – вопрос падения режима стал делом только очень короткого времени...

Вадим АНДРЮХИН.


Популярное


ПРИШЛА И ГОВОРЮ

Свое первое интервью новый министр культуры Надежда ПРЕПОДОБНАЯ дала нашей газете


Сейчас читают


НЕ ЛОМАЙ «КОМЕДИЮ»!

 Артисты нижегородского театра судятся с Пенсионным фондом, который запутался в жанрах


МОЛОДАЯ БЫЛА НЕМОЛОДА

Лидия Федосеева-Шукшина рассказала нам, зачем она в 80 лет вышла замуж


АРХИВ