21 февраля 2019, четверг
ОБЛАСТНОЙ ВЫПУСК

Развлекайка

Внебрачный сын Жванецкого не может простить отца

22-11-2018

В одном из столичных журналов вышла исповедь внебрачного сына Михаила Жванецкого журналиста и кинодраматурга Андрея Рывкина. Если верить последнему, то знаменитый сатирик никогда не баловал сына отцовской любовью и вниманием, стремясь лишь откупиться от него. Судя по всему, обида на звёздного отца засела в сердце Андрея накрепко. Но именно она, похоже, и помогла ему пробиться.

Когда Андрею было 10 лет, он вместе с мамой и её новым мужем переехал в Америку. Мама была поглощена зарабатыванием денег в закусочной, отчим внимания на мальчика тоже особенно не обращал.

«Телевизор заменил мне семью», – делился Андрей.

Общение с родным отцом также происходило через телеэкран. Многие шутки Михаила Жванецкого Андрей примерял на себя, ему казалось, что отец шутит именно о нём. «То он не может вспомнить, сколько у него детей (зал надрывается), то изрекает, что «одно неверное движение, и ты отец» (зал погибает со смеху). После его эфиров я рассматривал себя в зеркало, понимая, что его «одно неверное движение» это я», – вспоминает Андрей.

Знакомство с отцом случилось после выступления Жванецкого в Бостоне. 11-летний Андрей тайком от мамы зашёл к нему в гримёрку. «Отец пожал мою вспотевшую руку и машинально вручил брошюру «Этапы большого пути», оставил размашистый автограф и удалился в обществе длинноногих поклонниц, появившихся из ниоткуда», вспоминает Рывкин.

Какое-то время он стоял у гримерки – в надежде, что папа вернётся, и листал подаренную книжку. С её страниц на 11-летнего Андрея смотрели детские фотографии отца, как две капли воды похожего на него самого, а также снимки дедушки с бабушкой, которых он никогда не знал. Позже дома, захлёбываясь от слёз, он сжег эту брошюру с «семейным архивом».

Первый раз Жванецкий сам позвонил сыну, по словам Андрея Рывкина, после приёма у Бориса Ельцина. «Он был пьяным, в Горках-9, где только что пообедал с Ельциным. Там они шутили под водку, которой, видимо, было так много, что папа попросил ФСО найти мой телефон. Служба с задачей, как обычно, справилась. А я, к сожалению, нет. Мои успехи (мне было 16) не произвели на папу никакого впечатления. После того как президент страны приглашает тебя на частный обед, один на один, мои разговоры о школе, каких-то девочках и о том, что с меня наконец сняли брекеты, были скучны Михаилу Жванецкому. Это нормально, говорил я себе, оправдывая дикую боль и чувство неполноценности, которые возникали от каждого слова отца, – он в гостях у самого Ельцина, и это я такой скучный. Пока недорос», – вспоминал Андрей.

Заканчивая разговор, Жванецкий одарил его одним из своих афоризмов: «Андрей, сначала я должен полюбить тебя как собеседника, а уже потом как сына».

На прощание он попросил называть его папой, а не отцом, потому что так монументальнее. После этого спецсвязь оборвалась, а Андрей остался заплаканным у гудящей телефонной трубки.

Чтобы стать интересным отцу, он начал читать книжки и даже писать что-то сам.

С тех пор они виделись со Жванецким раз десять, после его выступлений. Встречи проходили по отработанному сценарию – Жванецкий интересовался, сколько же сыну лет, как дела у мамы, а потом торжественно вручал конверт с тысячей долларов. При этом приговаривал, что брать деньги у отца в 17 лет должно быть стыдно.

«Я никогда не отказывался. Эта ежегодная тысяча долларов стала нашим связующим звеном: он был слишком труслив, чтобы признать, что бросил ребенка и просто хотел откупиться, а я был слишком труслив, чтобы признать, что не нужен отцу, и принимал этот кэш как папин подарок. Как свидетельство, что отец у меня всё-таки есть», – делится Рывкин.

Потом и эти встречи прекратились. Когда однажды на свой день рождения Андрей предложил отцу встретиться, вместо него пришел директор, сослался на занятость сатирика и деловито передал конверт с 500 долларами...

«Я не помню, в какой момент и с каким психологом понял, что своему отцу я никогда не был нужен. Что его у меня на самом деле никогда не было, хоть я и видел его каждый день по ТВ. Это осознание сделало то, что и должны были, по идее, делать отцы оно заставило меня хоть чуть-чуть поверить в себя. Может, в каком-то глупом стремлении получить признание отца, но «одно неверное движение» и я начал писать», – рассказывает Андрей.

Сегодня 35-летний Андрей – довольно успешный журналист, политический обозреватель, за его спиной соавторство в сценариях к фильму «Духлес-2» и сериалу «Лондонград». Но боль от того, что он не нужен своему знаменитому отцу, судя по всему, по-прежнему его терзает. Хотя, возможно, благодаря ей.

Отец успехи сына списал на свои гены. Хотя сам Андрей с этим категорически не согласен: «Если он и растил из меня писателя, то только с помощью записок, которые я оставлял ему через дежурных у служебного входа концертных залов. Записки всегда начинались одинаково, как переписанное школьное сочинение: «Михаил Михайлович, здравствуйте, меня зовут Андрей, я ваш сын…».

Мнение специалиста

– Если ребёнок растёт с ощущением, что папа его бросил, это занижает его самооценку и прививает ему чувство вины. Ребёнок начинает думать, что папа его бросил за то, что он такой плохой. В дальнейшем это чувство вины и неуверенность в себе становятся причиной серьёзных комплексов. Существующая внутри обида не даёт возможности от них избавиться. Обида на отца часто является якорем, который не дает возможности двигаться дальше по жизни к поставленным целям. Её нужно прожить и отпустить. Однако сделать это без помощи специалиста довольно сложно, – считает психотерапевт Игорь Нефёдов.

КСТАТИ. Кроме Андрея Рывкина у Михаила Жванецкого есть родной сын Дмитрий и трое внебрачных детей – сын Максим и дочери Ольга и Елизавета.

Любовь ВОЛОДИНА.


Популярное


ОСТАВАЙТЕСЬ В ЭФИРЕ

Отвечаем на самые популярные вопросы про цифровое эфирное телевидение


Сейчас читают


СКРЫТАЯ УГРОЗА

Рассказываем, по каким признакам можно распознать онкологическое заболевание


ЧИСТАЯ РАБОТА

Разбираемся, как платить за мусор по новым правилам


АРХИВ